Деяния 26 глава

— Тебе предоставляется возможность говорить в свою защиту, — объявил Агриппа. Павел поднял руку и начал свою защитную речь:

— Царь Агриппа! Я счастлив, что могу сегодня защищаться перед тобой против всех обвинений иудеев,

тем более что ты хорошо осведомлен обо всех иудейских обычаях и спорных вопросах. Поэтому прошу тебя терпеливо выслушать меня.

Иудеям хорошо известна моя жизнь среди моего народа в Иерусалиме от самой юности.

Они давно знают меня и, если только захотят, могут засвидетельствовать о том, что я жил как фарисей, принадлежа к строжайшему направлению в нашей религии.

Сегодня же я стою перед судом за надежду на обещание Бога, данное нашим отцам.

Исполнения этого обещания надеются достичь двенадцать родов нашего народа, день и ночь ревностно служа Богу . За эту надежду, царь, представители нашего народа меня и обвиняют.

Почему вы считаете невероятным то, что Бог воскрешает мертвых?

Я тоже считал, что должен всячески противодействовать имени Иисуса из Назарета.

Этим я и занимался в Иерусалиме, получив полномочия от первосвященников. Я отправлял в темницы многих святых, и когда их приговаривали к смерти, я подавал против них свой голос.

Я часто наказывал их в синагогах, чтобы заставить их отречься от своей веры . Я был так разъярен на них, что преследовал их даже в чужеземных городах.

Однажды с этой целью я направлялся в Дамаск с полномочиями и с поручением от первосвященников,

и на пути туда, царь, я увидел в полдень свет с неба, который светил ярче солнца. Он осиял меня и моих спутников.

Мы все упали на землю, и я услышал голос, который говорил мне по-еврейски: «Савл, Савл, почему ты преследуешь Меня? Трудно тебе идти против рожна ».

Я спросил: «Кто Ты, Господи?» «Я Иисус, Которого ты преследуешь, — ответил Господь. —

Поднимись и встань на ноги, Я явился, чтобы назначить тебя Моим служителем и свидетелем того, что ты видел Меня, и того, что Я тебе покажу.

Я спасу тебя от твоего народа и от язычников, к которым Я тебя посылаю,

чтобы открыть им глаза и обратить их от тьмы к свету, от власти сатаны к Богу, чтобы грехи их были прощены и чтобы они тоже были среди тех, кого Я освятил верой в Меня».

Царь Агриппа, я не мог не подчиниться небесному видению.

Я проповедовал вначале тем, кто был в Дамаске, потом в Иерусалиме и по всей Иудее, а затем и язычникам, чтобы они раскаялись и обратились к Богу и чтобы их дела послужили доказательством их покаяния.

За это представители нашего народа и схватили меня в храме и хотели убить.

Но Бог до сегодняшнего дня помогает мне, и вот я стою здесь и свидетельствую малым и великим. Я не говорю ничего сверх того, что предсказали пророки и Моисей, —

а именно, что Христос должен был перенести страдания и, первым воскреснув из мертвых, возвестить свет и нашему народу, и язычникам.

Когда он таким образом защищался, Фест прервал его. — Ты не в своем уме, Павел, — закричал он, — большая ученость довела тебя до безумия!

Павел ответил: — Достопочтеннейший Фест, я не сумасшедший, и то, что я говорю, истинно и разумно.

Царю знакомо всё это, и поэтому я могу говорить ему свободно. Я убежден, что ничего из этого не прошло мимо его внимания, так как всё это происходило не в углу.

Царь Агриппа, ты веришь пророкам? Я знаю, что веришь.

— За короткий срок ты хочешь убедить меня стать христианином, — сказал Агриппа.

Павел ответил: — Каким бы этот срок ни был, коротким или длинным, я молюсь Богу, чтобы не только ты, но и все, кто слушает меня сегодня, стали такими, как я, во всем… кроме этих цепей.

Царь поднялся, и с ним поднялись наместник, Вереника и те, кто сидел с ними.

Они вышли, говоря друг другу: — Этот человек не сделал ничего, заслуживающего смерти или темницы.

— Можно было бы его освободить, если бы он не потребовал суда у кесаря, — сказал Агриппа Фесту.